http://forumfiles.ru/files/000d/29/56/61720.css
http://forumfiles.ru/files/000d/29/56/54848.css

ФРПГ "Трион"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФРПГ "Трион" » Личные эпизоды » Особенности семейных взаимоотношений [14.VII.956]


Особенности семейных взаимоотношений [14.VII.956]

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Дата эпизода: 14 Малахитового месяца 956-го
Местонахождение: Северинг, ?
Рейтинг фатальности: S
Участники: Бава, Оррен
Краткое описание: Семейные праздники - вестимо, дело святое. Особенно когда ожидаешь важных гостей - самого Гинвера Медвежью Лапу с семейством! Об этом берсерке легенды и песни ходили на долгие мили подземных лабиринтов, и Фривин знал, что никак не должен посрамиться перед ним своим гостеприимством. Но если в собственном доме разлад, это рано или поздно станет явным, и, как всегда бывает, в самый неподходящий момент.

0

2

- Мать! Чего до сих пор столы не накрыты? - едва не топал ногами Фривин, гном коренастый, с бородой, точно ржа - красной да жесткой. Сегодня весь день он носился точно ужаленный - и было отчего. Каждые десять лет, еще от деда-прадеда его так повелось, их род привечал род Гоинвер в память о том дне, когда предок Гоинверов спас от какой-то невероятной твари их предка. Каждый раз, как отец пересказывал Баве эту историю, тварь менялась, и вскоре девочка поняла: отец и сам не помнил, от чего там их предка спасли. Но традиция осталась и прерывать ее было позорно. И все бы ничего - гости и гости, а тут сам знаменитый берсерк Гинвер Медвежья Лапа! Бавка и о нем слышала много, но что из этого враки, а что нет - так просто не отличить. А тут самой поглядеть можно! Он и раньше-то приходил, да девочка-то совсем маленькая была, а теперь-то уже тридцать четвертый год идет, уже ведь можно!
- Ну, ну, с самого утра кричишь, - выглянула из кухни полнотелая, пышная жаром печи Гайна, впуская в столовую клубы пара и ароматы почти сготовившейся снеди, и миролюбиво покачала головой. - Все успеем, вон, все почти подошло.
Волнения Фривина, действительно, были не совсем основательны. Столовая была уж почти убрана, только посуду еще не достали да еду не подали. Прямо посередине, в обрамлении низких лавок и тяжелых, украшенных массивной резьбой сундуков, стоял большой стол, накрытый по случаю праздника большой скатертью из крашеного полотна. Вдоль стен тянулись длинные кованые полки, сделанные когда-то самим хозяином с большим мастерством и небольшой даже долей изящества - на гномий лад, вестимо. Там детвора расставила с усердием перетертые миски, кружки, тарелки да кувшины, отливающие золотисто-красным по бокам. Промеж них поставили тускло-алые каменные светильники, которые, впрочем, позволяли привычному к темноте глазу народа рудокопов разглядеть все в деталях. Там же Бавка разложила собранные по наказу матери пахучие ветви. Фривин выкатил из погреба и несколько бочонков крепкого доброго пойла: медовушки помягче, самогону покрепче, и теперь только носился из угла в угол, проверяя, все ли на месте да лежит как надо, вороша хворост в очаге. Только на дочь, мелькающую по поручениям матери то тут, то там, он с укором и недовольством не смотрел. Впрочем, маленькая гномка отвечала отцу тем же, и только это тяжелое, гнетущее напряжение между родителем и ребенком портило ощущение праздника.
"Все из-за него!.." - гудело в голове у девочки. Ну и чего ему стоило разрешить ей посидеть с гостями: ведь она уже большая! Так нет же, сиди на кухне с этой Ватрой, и ведь не отойдешь от нее! Хоть и маленькая, а та еще ябеда: только на шаг от нее - а она в рев... Вот же привалило радости. А ей, может, тоже хочется послушать, о чем взрослые толковать будут. Да и берсерк этот... Но отец был непреклонен. Впрочем, чем-чем, а упрямством старшая дочь пошла как раз в родителя, так что еще утром это переросло в знатный скандал. В итоге с того самого времени ухо у Бавки горело огнем, и девчушке пришлось стыдливо переплетать длинную косу да лентой подвязывать, пряча следы своего непослушания. Но если ухо от посторонних глаз скрыть было можно, то жар обиды от себя самой спрятать оказалось куда сложней.
"Я ему еще!.." - все крутилась назойливо мысль, пока маленькая гномка помогала матери, но что она ему еще - пока так и не придумалось.

+1

3

- Давай, быстрее, быстрее, - подгонял внука старик. - Черт бы тебя побрал, Оррен, шевелись!
Юный гном отрабатывал челночный бег, обливаясь потом и скаля зубы в начале каждого нового разгона.
- Темп не сбавлять! еще шесть отрезков!
Оррен с натугой взревел, делая очередной рывок после резкого торможения. Пробежав последний отрезок, он рухнул на землю, тяжело дыша. Ноги горели огнем.
Черта с два я теперь встану, - мысль неспешно проплыла в голове обессилившего гнома.
- На сегодня все. Поднимайся, нам сегодня еще в гости идти. Надо привести тебя в порядок.
- Никуда я не пойду, оставь меня. Возвращайся через неделю: может, тогда я готов буду встать.
- Ага, разбежался, - заулыбался Гинвер.
- Каламбуры свои засунь себе знаешь куда?! - у Оррена была одна мысль, куда бы дед мог засунуть свои каламбуры, но уважение к старшим еще не отменили, так что озвучивать он ее не стал. Собственно, вопрос был явно риторический, а потому остался без ответа.
- Да ладно тебе, будет весело - Гинвер вновь превратился из строгого наставника в друга, не забыв при этом легонько пнуть лежащего внука.
- Ну, погоди, я встану...
- Ну так давай, - стал подначивать дед, делая движения кистями рук на себя, словно провоцируя на атаку.
- ...Нет
- Слушай, а ты помнишь Баву? Дочка Фривина. Ничего такая стала. Еще малая, правда, но, что надо, уже при ней. Вы б там пообщались, то, сё. Что вам интересу за столом сидеть?
- Да я ж теперь калека, дед! "Благодаря" тебе на меня теперь ни одна девка не посмотрит!
- Нуу, сказал тоже, калека. Сейчас встанешь, пройдешься немного, а дома горячую ванну примешь и будешь как новенький. Почти.
- Почему мне нельзя остаться дома? - простонал Оррен.
- Потому что присутствовать должно все семейство. Даже Луни будет с нами.
Оррен ненадолго задумался:
- Лаадно...хоть поем вкусно.
- Давай руку, - Гинвер помог внуку встать, но юный гном тут же плюхнулся на землю. Вторая попытка, и вот уже Оррен вроде бы стоит, но ноги предательски дрожат, готовые подкоситься от легкого дуновения ветра.

                                                                                 ***
- О, Боже ж ты мой, что с дитем стало?! - Бабушка, только завидев на пороге мужа и внука, тут же принялась исполнять свои святые бабушкины обязанности.
- Ты что, старый, совсем из ума выжил?! Убить дите захотел?! Посмотри, вон, на ногах еле стоит, лицо всё бледное! - грозно нахмурив брови, стала размахивать кулаком перед носом деда Валенна.
- Тише, любовь моя, тише, с ним все в порядке. Просто побегал немного, - попытался успокоить супругу Гинвер.
- Я тебе дам, любовь моя! Так, ты бегом на кухню, - бабушка ткнула пальцем в сторону внука, а затем указала себе за спину, как бы указывая направление, по которому тот должен незамедлительно выдвинуться. - А ты у меня еще получишь! - это уже было деду.
- Но Ба-а, мы ж в гости идем.
- Никаких! - прервала попытку возмущения бабушка. - Еще успеешь проголодаться.
Пришлось послушаться: Оррен неспешно зашаркал на кухню.

Отредактировано Оррен (29-07-2016 02:13:34)

+1

4

К празднику продолжали готовиться как-то невесело. Бавка бы и радовалась, кабы не осознание того, что посидеть со всеми ей не дадут. Обед уже подходил, все кипело, бурлило, мать то и дело вынимала что-то из печи, снимала пышущие жаром котлы с очага, девочка перетирала миски - все своим чередом и в полном молчаньи.
Уж прийти должны были скоро, а все нет... Старшая гномка, отерев мокрый лоб под очельником, обернулась на маленькую круглую фигурку девочки. Пыхтит, старается - больше силы все одно не к чему приложить, а силы в ребенке бурлили, что в том же котле. Оно и хорошо, конечно, так и надо, но... Гайна придержала дочь за плечо:
- А сбегай-ка к спуску, милая, повыглядывай гостей: где они там идут. - Всяко лучше ей будет проветриться, чем тут в четырех стенах маяться.
Тут-то Бава вся просияла от радости. Наконец-то, мама! Девчонка торопливо кивнула и искрой вылетела из кухни. Клубком, выпавшим из рук, она скатилась по каменным ступеням. Отец с молчаливым укором проследил за пронесшейся мимо дочерью, сипло втянул широкими, грубыми ноздрями воздух - но остановить не остановил. Большего Бавке и не нужно было. Маленькая гномка, наконец вырвавшаяся из круга домашних забот и обязанностей, неслась вперед с резвым топотом, таким гулким и раскатистым, словно где-то гремел обвал. Это была свобода, свобода! Теперь уж она своего не упустит! Будет глядеть в оба глаза, а когда увидит - а она уж не упустит гостей, не может упустить! - то все запомнит. Потому как потом отец точно засадит ее в дальнюю комнату и просиживай там с Ватрой, которая только и умеет, что вопить по поводу и без... "А может, может!.." - от новой мысли у девочки все перехватило внутри. А может она даже встретит их, даже успеет словечком перемолвиться! А потом бегом домой, и все успеет, точно-точно! И поглядит на всех, и наказ матери выполнит! Гномка радостно взвизгнула и помчалась дальше.
Едва ли не кубарем скатившись по огромному каменному желобу улицы, Бава затормозила у просторной площадки, обрывавшейся крутой лестницей. Крупные, вытесанные на века ступени из плотной породы были стоптаны до тусклого серебристого блеска. Внизу, под ногами прибежавшей девочки раскинулась нижняя площадь и вовсю гудел рынок. Мерцали желтым светом огни, от них все усеивалось золотистыми и красными бликами, а темная масса подземного народа то расползалась широкой кляксой, то местами редела, обнажая отдельные пестрые лавки. Не далее как вчера Бавка с матерью полдня провели там да на ярмарке у Гумбольдова карьера - а накупили столько, что и в два захода не унесли. Сегодня идти туда было недосуг, зато с верхних ступеней рыночная площадь была как на ладони - кого угодно можно издали приметить: вон сияет ярче любых серебряных кольчуг лысина соседа, дядьки Бранрра, вон черноволосую, еще сохранившую черты юной красоты матушку Митар сопровождают в цветных платьишках ее двойняшки: Борта и Берта. Бава хотела было сбежать к ним и перемолвиться словечком, но вспомнила о поручении матери и осталась. К тому же, Берта так и не вернула ей красивый, собственноручно плетеный из лент и стеклянных бусин браслет: врала, что отдала, хотя - гномка была уверена - скорей уж давно потеряла. Такое быстро спускать с рук было нельзя, и девочка осталась на месте, важно уселась на выступ скалы и стала выглядывать гостей. Все одно путь к их дому только один - через площадь, а уж самого Гинвера Медвежью Лапу она не проглядит!

Отредактировано Бава (09-10-2016 23:04:46)

+1

5

Говорят, еда вкуснее после голодовки, кровать мягче после долгих ночей на камне. Простая и понятная истина: настоящая ценность вещей становится ясна после лишений. Но как часто нам удается проверить эту истину на практике?
Оррен спал в лохани, свесив руки и откинув голову. Горячая вода расслабляла мышцы, даруя гному неописуемое удовольствие, отчего сон его был мягок и светел...
- Оррен, просыпайся...Оррен, - в плечо мягко, как умеет только мать, толкали.
Открыв глаза, Роггарсон глуповато посмотрел на маму, пытаясь сориентироваться в обстановке, та улыбнулась.
- А, щас, мам, еще пять минут, - сонно промямлил гном, потирая лицо.
- Ладно, через пять минут выходи.
Через десять минут он вышел. Чувствовал себя совершенно расслабленным и отдохнувшим. Ноги уже не норовили подкоситься при каждом новом шаге, и настроение улучшилось.
Из-за угла появился Гинвер:
- С возрождением, - улыбнулся дед.
- Зови меня "Феникс" - вернул улыбку внук.
- Ну, раз уж ты отдохнул и готов к свершениям, иди одевайся, и будем выходить. Надеюсь, ты успел проголодаться после бабушкиной кормежки, потому что у Гайны золотые руки. Лично я с утра не ел, - великий и ужасный берсерк сделал хитрую мину и захихикал.
Через полчаса все семейство было готово к выходу, а еще через четверть часа вдалеке показался дом радушных хозяев.

+1

6

Время шло. Рассматривание мелких пестрых фигурок внизу очень быстро наскучило девочке. Она то и дело проходила по площадке, борясь с желанием скатиться веселым мячиком по ступеням к рынку и поглазеть на все поближе. И все же мысль о том, что она так легко упустит гостей, останавливала маленькую гномку.
"Мама расстроится..."
Баве не хотелось видеть ее полный грустного укора взгляд. Отца она могла ослушаться сколько угодно раз, выслушать от него хоть тысячу самых яростных отповедей, но маму... Маму огорчать было нельзя. Девочка часто слышала от подружек: "Уж мама меня за это убьет!" Но гномка точно знала: ее мать никогда не "убьет". Даже и не накричит толком. Только посмотрит - а у дочки уже сердце виновато сожмется.
"Нельзя".
Откровенно скучая, Бава вновь уселась на выступ, чиркая без дела по темной крошащейся поверхности породы острым камешком. "С-К-У-Ш-Н-А,"- вышкрябала она, прописав руническую "К" рожками влево.
- Скучно, - вздохнула в подтверждение своим писательским потугам девочка, зацарапала слово сплошным белесым пятном и, надув губы, выкинула камешек. Тот с тихим звоном поскакал по ступеням - Бава, проводя его праздным взглядом, зацепила взглядом небольшую процессию, медленно, чинно, как и надлежало почтенному семейству, двигавшуюся к лестнице. Девочка искрой вскочила.
Они!
Радостно переминаясь с пятки на пятку, она стала разглядывать приближающихся гостей. Вот над всей семьей мощной скалой возвышается сам Гинвер Медвежья Лапа. Баве, неспособной издали рассмотреть его веселость, он показался бесконечно грозным и серьезным. Зоркие карие глаза увидали и Тору Селасдоттир с дочкой Луни. Этих двоих Бава с мамой, бывало, встречала то тут, то там. Луни ей нравилась. Она была куда младше, зато обещала вырасти очень миленькой девочкой. И почти не плакала, особенно по пустякам.
И - самое обидное - ее уж наверняка не выгоняли из-за общего стола, чтоб старшим не мешалась! Не то что...
Маленькая гномка приветливо замахала Луни рукой, но, перехватив взгляд кого-то из взрослых, заметивших ее, замялась, застеснялась. Однако ж глазеть все равно продолжала.
А вон за берсерком - взрослый мальчишка, Оррен. Гномка помнила его по прошлым празднествам. По понятию девчонок ее возраста Оррен мог считаться "очень симпатичным", а в девчачьем сознании это уже приравнивало его по важности к его же деду, которого нельзя было не уважать за былую славу. Неосознанно детским движением Бава отерла нос, кокетливо поправила ленту в косе и, даже не пытаясь стянуть с лица улыбку до ушей, следила, как приближаются широкие фигуры гномов. Наконец, когда девочка уже могла рассмотреть аметистовые бусы на шее у тетушки Торы, она взобралась с ногами на камень и радостно крикнула:
- Здрасьте!

Отредактировано Бава (01-11-2016 01:09:34)

+1

7

Гинвер ткнул внука локтем в бок:
- Гляди. Вон Бава стоит, улыбается. На тебя, небось, смотрит, - заговорщицки зашептал дед.
- Да кончай ты уже, а! Ну сколько можно, дед? Мы что, свататься идем, что ли?
- О чем вы там шепчетесь? Сынок, глянь, какая Бавка красивая стала. А улыбается как! Огонек, а не девочка!
- Да-да, - поддержала бабушка, - хорошая девочка. С такой не заскучаешь.
- Ооооо, - простонал Оррен. - И вы туда же?! Спаси, Тефур...
До юной провожатой оставалось все меньше шагов, и почему-то сердце билось все чаще.
- Здрасьте! - Бава пробежалась глазами по всем гостям, как бы здороваясь с каждым лично. Она так широко улыбалась и, казалось, могла заговорить с любым совершенно непринужденно, что Оррен даже позавидовал тому, как уверенно ведет себя девчонка. Сам-то он не подавал признаков волнения только потому что находился в "своей компании".
Пока шли до дома, мама говорила с Бавой, а на пороге их встретили хозяева. Будучи связанными не только старой традицией, но и дружбой, мужчины пожали руки и обнялись, женщины поцеловались. Как только гости переступили порог дома, в нос ударил букет прекрасных ароматов, Оррен проглотил слюну. Все начали втягивать носом запахи, пытаясь угадать, что же хозяйка приготовила на этот раз. Мама и бабушка принялись расхваливать Гайну и расспрашивать, как ей удается все успевать, а та лишь скромно отвечала, что одна бы ни за что не справилась. Взрослые были заняты разговорами: женщины разговаривали о своём, о женском, а мужчины...ну а мужчины разговаривали о своём, о мужском. Фривин много говорил о своей младшей дочке и о том, какой замечательный кузнец из нее выйдет. Спустя какое-то время все уселись за стол и хозяин дома поднял первый тост.

Отредактировано Оррен (22-01-2017 23:26:27)

+1

8

Бава, взволнованная встречей с гостями и возможностью поболтать со всеми, щебетала просто без умолку: то хихикала вместе с маленькой Луни, то нахваливала наперед мамину стряпню, подбадриваемая благодушной улыбкой матушки Торы. Маленькая гномка то и дело забегала вперед и, едва не припрыгивая на месте, нетерпеливо ждала всю процессию, с любопытством разглядывая каждого, но особенно славного на все близлежащие подземелья берсерка.
Ну и Оррена немного. Так, чуточку, украдкой.
- Что-то вы долго, - уже под самым крыльцом с улыбкой приветила гостей Гайна, отирая передником руки да раскрывая широко радушные объятья. Воистину доброй, теплой и радостной была эта встреча!
- Беги, грибы маслицем полей да на стол выставляй, что там еще осталось, - шепнула хозяйка дочке и подтолкнула внутрь дома, где все пропиталось жаром печки и ароматами всевозможнейшей снеди. Бава тут же побежала исполнять указания матери, про себя обрадовавшись, что отец с гостями и не сверлит ее своим непреклонно холодным взглядом. Впрочем, выставлять особо было уже и нечего: гостей ждали давно, и все уж было готово - лопать только поспевай!
Девочка вклинилась в переговаривающуююся толпу, слушала в оба уха, глядела в оба глаза (а было бы три - в три слушала да глядела бы!). Хотелось запомнить все, пусть это даже будет обыкновенный обмен вестями из общин и новых копей. Многое Бава по малолетству еще не понимала, но все одно слушала всегда с открытым ртом, впитывая взрослые премудрости с огромной охотой. Вот и теперь гномка крутилась рядом со старшими, надеясь, что про наказ сидеть с младшей забудут и, будучи в хозяйских хлопотах, никуда ее не отправят.
Но - не судилось.
- Сходи-ка, посиди с Ватрой немного, милая, - вдруг огладила девочку по голове Гайна. - Я освобожусь немного и приду.
Но Бава уже прекрасно знала - это все неправда. Всё же в доме почетные гости, мама тут хозяйка, а потому не "освободится", пока гости обратно за порог не ступят.
А тогда будет уж поздно!
- Но... но мама! - попыталась воспротивиться девочка, дергая мать за передник и точно намекая на остальных детей. Им же можно! - Но она же уже большая, посидит сама. Я же немножечко!..
Гайна нахмурилась. Ей сейчас гостей усаживать да потчевать, а не с детьми своими возиться, еще и уговаривать. На голос Бавы тут же, отвлекшись от разговора, обернулся отец и сурово, недовольно зыркнув на дочку, коротко кивнул ей в сторону дальних жилых комнат: иди, мол, как и говорили, а матери не перечь!
Та не замедлила ответить ему таким же гневным взглядом. Ее мало волновало, что там гости подумают. Это же несправедливо! Потрепанное с утра за непослушание ухо снова вспыхнуло от обиды. Луни-то с Орреном можно, они гости! А ты сиди с этой Ватрой, "умницей-любимицей", как с камнем на шее, и не перечь!
"От тебя одни хлопоты, да, да, да... - бормотала девочка про себя, уныло плетясь в комнату. - Почему просто нельзя делать то, что от тебя просят... Ты что, царевна, упрашивать тебя, что ли?.."
Все эти укоры отца она знала наизусть.
"И так помощи от тебя никакой..."
За спинами смех, голоса, двигают скамьи, садятся...
"Ватра-то другое дело..."
- Это что! Бавка хоть и шустрая, баловница...
"Младшая-то у меня растет: то, что надо, девка будет!"
- Вот младшая-то у меня растет: то, что надо, девка будет! - Фривин ни на миг, ни на слово не отходил от своей привычки говорить о дочерях. Бава шмыгнув носом, сжала кулачки.
"Уже руки крепкие, сами к молоту тянутся, только что в огонь не лезет!.."
- Веришь: уже руки крепкие, сами к молоту тянутся, только что в огонь не лезет! - откликнулся отцовский голос из обеденной залы. - То-то подспорье будет, хоть замуж не отдавай - жаль такую помощницу в чужие руки-то! - захохотал он.
Бавка зло, из всех своих юных сил хлопнула тяжелой дверью небольшой детской комнаты - она не сомневалась, что в гостевой это услышат. Ватра тоже встрепенулась, насупилась - вот-вот разревется.
- Ну тебя, рёва-здорова... - буркнула старшая, с тоской поглядывая на дверь. - Доставай, где там ляльки твои...

В обеденной зале давненько не было так же шумно и оживленно. Гайна действительно постаралась на славу: даже крепкий, массивный каменный стол, казалось, вот-вот станет трещать да ломиться от всех угощений, что стояли там: овощи да грибы и печеные, и тушеные, и разносолы, какие только придумать можно, и дичь, на разный лад сготовленная, и сдобы даже чуток - расстаралась хозяйка, чтоб уж во всем гостям угодить. Хозяин наполнил всем кружки: кому пива, кому медовухи, малышке Луни Гайна налила узвару - такого славного да свежего, какой умела готовить она одна на все окрестные общины.
Как только все уселись, Фривин поднялся с тяжелой кружкой в мощной, красной от жара кузнечной печи руке.
- Что, гости милые! Не так уж часто привечаем мы вас в своей норе, да если уж час настает, так гулянье должно быть такое, чтоб на всю округу, по всем пещерам да копям слышно было! Чествуем мы давних своих пращуров, пошедших в нужный час друг другу на выручку, и с тех пор идущих щит к щиту, топор к топору. И собрались мы тут, ведь по сей час не утратил силы союз непоколебимой воинской мощи да тяжелого кузнечного молота! А потому и выпьем за давнюю дружбу, такую же крепкую, как гномья сталь, такую же несокрушимую, как гномий кулак, и чтоб ни время, ни ржа не брала ее!
Под веселые голоса радостно застучали полные кружки.
- За дружбу!

Отредактировано Бава (11-07-2017 14:59:48)

+1

9

Сделав пару глотков вкуснейшего эля, Оррен, как и все мужчины, отер усы от пены, после чего слегка растерянным взглядом еще раз окинул стол, про который, не будь он каменным, можно было бы сказать "ломится от всяких яств". Растерянным взгляд был от понимания того, что попробовать все блюда не удастся, как бы ни хотелось. Поэтому перед молодым гномом встала крайне непростая задача: выбрать из всего многообразия блюд те, которые он попробует в первую очередь.
Удивительный факт: первые десять минут за столом единственная тема разговоров - еда! Женщины пытаются наложить всем вокруг все сразу да побольше, одновременно отнекиваясь от того, что накладывают им другие женщины. Очень забавная ситуация. Особенно забавно наблюдать эти отношения между мамой и бабушкой, которые идут на любые хитрости, лишь бы наполнить тарелки друг дружки. "Кожа да кости" - так они называли друг друга, хотя обе были вполне себе нормальными гномками. Вот уже много лет идет их борьба, и за эти годы они овладели своим ремеслом в совершенстве. Гинвер был выдающимся воином, Фривин - прекрасным кузнецом, Роггар - искусным гончаром, а мама с бабушкой были просто чемпионкаами в незаметном наполнении тарелок. Пока бабушка, на пару с хозяйкой дома, обслуживала берсерка, который даже не пытался отказываться от накладываемых гор еды (он-то подготовился как следует: с утра не ел), мама наполнила ее тарелку порцией плова, двумя голубцами и куриным бедром, а сбоку аккуратно налила аджики. С победной улыбкой она уселась на свое место лишь для того, чтобы с ужасом обнаружить в своей тарелке пюре, политое жиром со шкварками, котлету с сыром и свиную отбивную, политую грибным соусом. Для Луни мама наложила пюре и тушеных овощей. Оррен же взял немного плова и салата, кусок говядины в томатном соке и кусочек печеночного торта, предложенного хозяйкой.
- Гайна, ну посуда у тебя как новая, ты ей что же, не пользуешься совсем? Уж 3 года прошло, как я изготовил этот набор к твоему юбилею.
- Ох, Роггар, так ведь боюсь поразбивать этакую красоту. Достаю только по особым случаям!

Роггар засмеялся, - А ты не бойся, дорогая, моя глина не бьется, а если и разобьется, я тебе новой посуды изготовлю! Клянусь бородой отца, изготовлю! - и снова зашелся хохотом.
- Ты мою бороду не трожь, - сурово отозвался Гинвер, - ешь лучше, что наложили, да помалкивай. А я пока тост скажу, - и поднялся, сжимая в руке рог, наполненный медовухой. - Гх-гхмэ...Фривин всегда красиво говорит. И всегда правильно. Скажи по правде, а, Фривин, ты тосты заранее подготавливаешь? - все дружно, но тихо, захохотали, - Воистину, крепка гномья сталь, а дружба наша еще крепче. Своими корнями она уходит в давние времена, когда еще мой отец под стол ходил. Теперь уже никто и не скажет наверняка, при каких обстоятельствах один гном пришел на выручку другому, но с тех пор дружба наших кланов и традиция встречаться и вспоминать предков бережно передавалась из года в год, из поколения в поколение. И пускай все меняется: мы стареем, наши дети подрастают, но всегда остается неизменным одно: радушие, с которым хозяева этого дома принимают гостей. Это и есть тот стержень из гномьей стали, который стал основой и залогом несокрушимости дружбы между нашими кланами. Поэтому я хочу выпить за здоровье и благополучие Фривина, Гайны и их прекрасных детей! - Под дружный гомон застучали кружки и кубки.
Оррен быстро расправился с содержимым своей тарелки, после чего запил все элем и откинулся на спинку стула. Ноги все еще гудели после недавней тренировки, а вкусная еда только усилила чувство расслабленности, оставшееся после горячей ванны. Юному гному хотелось присесть где-нибудь в тихом укромном местечке да прикрыть глаза, вместо того чтобы слушать по большей части неинтересные разговоры старших, кажущиеся сейчас чрезмерно громкими. А потому Оррен поизвинялся и заверил окружающих, что вернется через пару минут. Выйдя из обеденной залы он направился в коридор в надежде найти по старой памяти местечко, где можно пристроиться. При этом он сильно рассчитывал на то, что его "растущий организм" в скором времени переварит съеденное, освободив место для сладенького.

Отредактировано Оррен (19-11-2017 17:48:52)

+1

10

Оживление в доме Фривина было как никогда. Хозяева, успешно препоручившие своих детей самим себе, теперь могли полностью посвятить свое внимание обхаживанием гостей. Фривин сыпал шутками и хохотал, казалось, громче остальных, Гайна подкладывала в пустеющие миски и горшки добавки всевозможной снеди, чтобы гости ни минуты не сидели перед пустой посудой.
До детской долетал лишь гул этого веселья. В небольшой, низкой комнатке, озаренной несколькими световыми камнями (горящие светильники детям из соображений безопасности не ставили), тоже было тесновато, но не от количества гостей, а просто по причине небольшого пространства - и гораздо более уныло. Пара кроватей, кованые полки с уложенными вещицами, и посреди - на плетеном полосатом коврике - две девчонки, окруженные нехитрыми игрушками.
Играть с Ватрой Баве было, пожалуй, всегда скучно. Крохотная насупленная сестренка больше какой-либо игры любила сосредоточенно укладывать из небольших, отшлифованных специально для нее отцом (любимица, как-никак!) камешков колодцы, дома и каждый раз с особым усердием выкладывала кузницу - почти как отцовскую. Бавка этого не понимала. Ее заботой в младшие годы были наряды для лялек, которые неумело шились по терпеливым подсказкам матери, да приключения, которые можно было устраивать по всем комнатам дома - целый мир для маленького ребенка.
Сидеть же над этими камнями... брр!
Чтобы младшая не ныла, девочка кое-как принимала участие в "игре": подавала камешки, предлагала сделать то или это. Предложения, конечно же, отвергались, но это, видимо, и называлось "играть". "Как увлекательно-то".
Но просто так сидеть и пропустить все разговоры? Нет, Бава такого позволить себе не могла! Потому время от времени отлучалась, подходила к двери и, приоткрыв ее, подглядывала и подслушивала. Увы, все, что доносилось до ее ушей - был хохот и гул разговоров, отдельных же слов было почти не разобрать. Но девочка все равно раз за разом надеялась ухватить хоть что-то интересное, пусть и постоянно под нытье Ватры приходилось возвращаться к ней.
Выглянув в очередной раз, Бава вдруг нос к носу столкнулась с Орреном, растерянно блукающим комнатами их родового дома.
- Ой, - девочка неловко захлопала глазами и тут же с важным видом приложила палец к пухлым губам, чтобы не выдавал ее. Ну так, на всякий случай. Хватит в нее и одной Ватры-ябеды.
- Ты что-то ищешь? - спросила она тихонько. - Хочешь с нами посидеть?
Такому взрослому мальчишке наверняка с ними будет скучно. Маленькой гномке Оррен казался уже совсем-совсем взрослым и важным: с последнего раза она вытянулся еще больше, как бы не выше уже ее собственного отца, бороду отпускать стал - у таких молодых гномов уж совсем другая жизнь.
Зато, если останется, она, может, выспросит у него что-нибудь любопытное. Все лучше, чем просто с меньшой сидеть.

+1

11

Оставив позади шумную компанию, Оррен неспешно брел в полутьме коридоров, как вдруг одна из дверей отворилась, и из щелки показались два озорных карих кругляша. Затем что-то ойкнуло, и показалась Бава, растерянно хлопающая бурыми ресницами.
- Ты что-то ищешь? Хочешь с нами посидеть?
- Да я...ээ... - Оррен почесал затылок, - просто наелся, вот и решил пройтись немного.
Гость заглянул через дверь в комнату. На полу, с гномьей педантичностью составляя из граненых камушков некое сооружение, сидела малышка, - с радостью зайду, если не помешаю вашей игре. Кстати, а почему вы с Ватрой не за столом?
Войдя в маленькую комнату, Оррен осмотрелся. За все несколько раз, что он бывал в этом доме, в эту комнату он не заходил. А если и заходил, обставлена она была явно иначе. Сейчас здесь стояли две кровати, несколько кованых, судя по всему, хозяином, полок, сундучок с игрушками и прочее убранство. Света было не так много, и это еще больше расслабляло. Юный гном пристроился на полу рядом с увлеченной девочкой.
- Привет, Ватра. А что это ты строишь?
- Папину Кузню, - пропищала малышка.
- Ого, у тебя хорошо получается. А ты хочешь работать с папой в кузне?
- Да.
- Какая умница. Если будешь работать в кузне, вырастешь сильной-пресильной.
- Какое необычное увлечение для девочки, - усмехнувшись, Оррен обратился к Баве, - Ты тоже в детстве строила кузницы?

0

12

Оррен все-таки зашел к девочкам в комнату, и маленькая гномка возликовала про себя. Хоть какое-то вознаграждение за ее мучения в четырех стенах. Еще и Ватра визг не подняла. Ну не радости ли?
Девочка примостилась обратно рядом с сестрой. Та и ухом не повела, продолжая свое нехитрое занятие. Молодого гнома оно, кажется, позабавило:
- Какое необычное увлечение для девочки. Ты тоже в детстве строила кузницы?
Бава только фыркнула. Что ей, делать больше нечего! Отцовской кузни ей и без игр с лишком хватало. И не сказать, чтобы она была этому рада.
- Вот еще! - мотнула она головой и скривила полные губы. - Скукотища же. Не знаю, чего ей так нравится. Вот какие-нибудь приключения или сражения!.. Недавно, - девочка зашептала, точно делилась какой-то большой тайной, - на серебрянных рудниках целую стаю пещерников нашли, и всех перебили! Я знаю, отец рассказывал, - о том, что она это только подслушала, конечно, Бавка упоминать не стала. Сказал бы ей что-то такое отец, как же! - Вот это да! Это дело! А тут...
- Я все папе расскажу, - мгновенно отозвалась Ватра, даже не отрываясь от постройки.
- Ну и рассказывай. Будто новость, - Бава слишком привыкла к ябеде-сестренке. Уж больше, чем она получает обычно, за это ей не будет.

0

13

- Вот это да! Это дело! А тут...
- На приключения, значит, тянет? Будут тебе приключения, раз тянет. Дед говорит, интересная жизнь находит того, кто ее ищет. Только она редко бывает долгой.
Тусклый свет давил на веки. Оррен слегка мотнул головой, прогоняя сон.
- Так...а чем занимаешься, когда не удается поохотиться на пещерников? Есть у тебя какие увлечения? Лепка из глины? Скульптура по камню? По дереву?

0

14

- Все лучше, чем дома, - пробурчала Бава. Она бы с радостью отдала полжизни, чтобы вторую половинку пожить без вечно ворчащего, недовольного отца.
По тону Оррена девочка поняла, что он посмеивается над ней, над ее глупыми расспросами и восторгами. Но и обидеться тоже не смогла.
- Маме помогаю. Я шить хорошо умею, штуки всякие плести... - задумавшись, ответила она. Ей и правда особо не было чем похвастаться. - Хочешь, покажу?.. А ты? Ты, наверное, будешь великим воином, да? - захлопала она длинными ресницами. Правда, осоловевший, рассеянный взгляд гостя ее беспокоил. - Ты чего? Все хорошо? Устал? - подергала она парня за рукав, засыпая вопросами.

0

15

- Да, да, все хорошо. Я просто с тренировки немного устал, извини, - стало немного стыдно. Оррен не хотел показаться грубым. - То, что шить умеешь, это здорово. В походе всегда пригодится. С удовольствием посмотрю на твои поделки.
- А я...ну, меня, как и тебя, с младенчества манят путешествия. Я вырос на рассказах деда о его странствиях. Бывало такое, что он рассказывал мне свои истории перед сном, а я потом полночи не спал, воображая, как однажды сам буду путешествовать. Думал, какие опасности и враги повстречаются на моем пути и о том, как именно я их одолею. Видя мой интерес, дедушка начал меня тренировать. Я тогда еще пешком под стол ходил, но и тренировки были другие. В них не было физических упражнений, они скорее были направлены на то, чтобы я вырос здоровым и крепким. Дед учил меня правильно дышать, заставлял обливаться ледяной водой. Даже составлял для меня рацион питания, тут он, конечно, намучился с мамой и бабушкой - Оррен улыбнулся, вспоминая вечные терки по этому поводу. - Вооот...поэтому да, я буду воином. Великим ли? Надеюсь. По крайней мере, и я, и мой славный дед прилагаем все силы, чтоб было именно так.
Когда-нибудь я покину Северинг и отправлюсь навстречу судьбе. Хотя я не тороплюсь уходить. Приключения - это хорошо, но пока я занимаюсь нужными делами: тренируюсь, учусь кузнечному делу, в свободное время помогаю отцу в его гончарной мастерской. Как говорится, всему свое время. Поэтому не волнуйся. Если ты действительно этого хочешь, однажды твоя жизнь будет наполнена самыми невероятными приключениями.
А если говорить об увлечениях, то я люблю ковать всякие интересности. Особенно ножи. Ковать клинки в принципе - это целая наука. Все дело в том, что сделать неплохой клинок может любой дурак, а вот чтобы выковать идеальный клинок, настоящее произведение искусства, необходимо невероятное чутье и десятки лет практики. Я уже давно учусь кузнечному делу, но все еще далек от совершенства...Ого! Это ты сделала?...

0


Вы здесь » ФРПГ "Трион" » Личные эпизоды » Особенности семейных взаимоотношений [14.VII.956]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC